После интервью с Эмиляно Лоренсовичем Очагавия, народным артистом России, странное дело, но на глаза у меня навернулись слезы. Пока я давила на газ, память постоянно подбрасывала отдельные образы, созданные в моем сознании во время интервью с этим талантливым человеком.
Его размеренные многозначительные паузы, его задумчивые глаза и многозначительные монологи от лица его отца, Лоренса, произносимые с ярко выраженным английским акцентом. Во время интервью иногда мне казалось, что я говорю уже не с Эмиляно, а с Лоренсом, его отцом. Какой-то прямо 3D или 5D театр – удивительная способность Эмиляно затягивать собеседника в водоворот событий давно ушедших дней.
«Я очень рано лишился мамы, когда мне было семь лет она умерла, послевоенный туберкулез. Я остался с отцом, Лоренсом, и бабушкой, Марией Николаевной Павловской. Совершенно удивительная бабуля, абсолютно неграмотная, и Лоренс. Вот с ним связано много воспоминаний, и он для меня очень дорог».
Эмиляно никогда не был на родине отца, но все и обо всех знал в сочных жизненных красках, которыми рисовало мальчишеское воображение. Рассказы отца заставляли маленького Милешку (так называл Эмиляно отец) увидеть мир с разных сторон. Вот он плывет на огромном корабле, перевозившем диких животных. Вот корабль попадает в шторм, и животные бегают по палубе, нападая друг на друга и на людей, пытающихся их отстреливать. Ужас, боль, отчаяние, восторг, победа – все это было в рассказах Лоренца, все эти чувства Эмиляно пропускал сквозь призму детской души и, возможно, именно эти переживания, умение чувствовать и сопереживать подтолкнули Эмиляно ступить на дорогу, ведущую в театр.
«Несколько лет Лоренс плавал на пароходе с Филиппин до Соединенных штатов и обратно и дослужился до помощника корабля по холодильным установкам. Осел в Штатах, закончил инженерную школу Форда, работал в Сан-Франциско, строил один из пролетов его знаменитого моста. В это время в России революция, 1917 год, «Пролетарии всех стран соединяйтесь», и Лоренс вступает в подпольную коммунистическую партию. А в 1923 году Советское правительство приглашает иностранных специалистов на строительства заводов. И вот Лоренс организует группу инженеров коммунистов. Они фрахтуют пароход и плывут через Атлантику в Россию, забирают инженеров из Франции, Германии, Бельгии, Голландии».
Напротив меня уже сидел Лоренс – человек другой эпохи, решительный, имеющий твердые жизненные идеалы и правила, родившийся на одном из филиппинских островов в поселке Замбоанго, теперь это один из трех крупнейших городов Филиппин, и отважившийся в 14 лет сбежать из дома, чтобы повидать мир:
«И, наконец, мы попали на Мурман, и я понимаю, Милешка, что я приеду на строительство какой-нибудь завод, но я не бладею русский язык, а мне хотелось сказать на английском короткий спич, а закончить по-русски «Пролетарии всех стран, соединяйся». И на этом пароходе был матрос, который во время первой мировой был на Мурман, и он сказал, что бладеет русский язык, и он учил меня эта фраза. И у зеркала свой каюта я повторял эта фраза. Потом мы прибыли на Мурман, потом в Петроград, несколько дней мы жили в Зимний дворец, и я получил распределение в Кемерово. И был большой митинг, трибуны и по-о-ольный народ! И выступает секретарь обкома партии и, наконец, я слышу: «Выступает Лоренс Очагавия». И у меня сердце обрывалось. И я сказал короткий спич, а потом поднимал руки вверх и сказал, что меня учил этот матрос: «Ё….. мать!», и рабочий кричит «Хура-ура», и меня таскают эта трибуна и бросают на воздух. А потом я узнал, что это бил русский матерный слова. Ай, этот матрос. Обманул меня».
«Лоренс – это не потому, что не уважаю и не люблю, а потому что Лоренс для меня больше, чем отец, это громадный образ, который состоит из всех его историй, которые он рассказывал мне в детстве. Дай Бог мне столько прожить. Моя жизнь вот такая, а его во-о-от такая».
Великую Отечественную Лоренс провел на Сталинградском тракторном заводе. Завод на левом берегу, немец же был на правом берегу Волги. Пригоняли танки, которые быстро восстанавливали и отправляли обратно. Эмиляно же родился 24 мая 1945 года.
«Лоренс, придя с работы, по два часа вел со мной беседы, т.к я не всегда себя вел так как надо. А жили мы в полуподвале. И я вижу, что пацаны в Казаки-разбойники играют, а он: «Ты, Милешка, не думаешь о своем будущем….» И потом мне: «Принеси мне рэмень», а ремень из буйволовой кожи сантиметров 8-10 шириной висел на кухне. Я захожу на кухню, а бабушка: «Пороть что ли будет?», «Да», – говорю я, и иду с ремнем в комнату. Лоренс дверь на крючок. Бабушка в дверь стучится, кричит: «Американец ты, американец!» «Молчите, Мария Николаевна, надо меньше вотка кушать и следить за свой кнук». После сворачивал ремень вдвое и два раза меня по филейной части. Я орал как зарезанный, хотя было не больно, ремень то широкий».
Самым своим правильным решением Эмиляно считает поступление в театр, а затем и на курс Товстоногова в Ленинграде.
«Когда я работал учеником токаря в артели инвалидов в Лиепая, вдруг объявление: «Театр Балтийского флота. Набор в студию». И я пошел. И меня приняли, но через полгода, я уже работал помощником режиссера, и меня отправили в Ленинград поступать в институт. Актер Виктор Симонов мне не советовал читать Лермонтова, Пушкина или Крылова, а подарил книгу американского чернокожего поэта Ленгстона Хьюза. Вся приемная комиссия была в шоке, когда я читал его стихи, еще я читал басню Льва Гаврилина. Я прошел на второй тур, а там сам Товстоногов отбирал ребят на свой актерско-режиссерский курс. «Вы поете?», «Пою». Я решил спеть «Бродяга Байкал переехал». Дамочка за роялем вся в рюшах: «Ну, что же Вы не вступаете?». «А я не понял, Вы бы мне рукой махнули, я бы и вступил». Вся комиссия тихо хмыкает. «Вы не в той тональности поете!», « А может, это Вы не в той тональности играете?». Странно или нет, но Товстоногов взял меня на свой курс. Проучился я год, а на втором курсе меня призвали на три года в армию, немного было обидно, ведь через месяц после начала моей службы выходит указ - «Служить два года», а еще через месяц – «Из творческих институтов не брать, давать закончить». Но я совершенно не жалею, что отслужил, все таки армия – школа будь здоров! Я поступил опять в театр Балтийского флота, потом в театр в Калуге, Кемерово, Астрахани, а потом в Костроме. И здесь мне очень душевно и приятно работать. И театр, и город мне нравятся. Мне нравится, что у нас всегда полный зал. В Великом Новгороде актеры работают три дня в неделю, нет зрителя. В Пензе, миллионник, а зрителя нет. И что удивительно, город-то наш небольшой, но у нас практически всегда в сезоне аншлаг».
Жалеет ли Эмиляно, что не путешествовал, как отец? Нет. Был он и в Лондоне у брата, работающего на канале BBC, и во Франции, Турции, но всегда его тянула какая-то сила домой, в Кострому. И если отдыхать, считает он, то на рыбалке, а если жить и путешествовать, то в театре, вживаясь в роль и переносясь в мир его героев.
«Есть решение» поздравляет Эмиляно Лоренсовича с 70-летием (24 мая)! Здоровья Вам крепкого и творческих успехов! Кострома и костромичи любят Вас!
дизайн-агентство «Есть решение»
